Михаил Похлебаев. Уходящая натура? Генеральный директор ПО «Маяк»: о себе, комбинате и будущем «закрытого» Озерска Похлебаев михаил иванович прокуратура
Эра технологий - Информационный сайт
  • Главная
  • Социальные сети
  • Михаил Похлебаев. Уходящая натура? Генеральный директор ПО «Маяк»: о себе, комбинате и будущем «закрытого» Озерска Похлебаев михаил иванович прокуратура

Михаил Похлебаев. Уходящая натура? Генеральный директор ПО «Маяк»: о себе, комбинате и будущем «закрытого» Озерска Похлебаев михаил иванович прокуратура

https://www.сайт/2016-09-29/generalnyy_direktor_po_mayak_o_sebe_kombinate_i_buduchem_zakrytogo_ozerska

«Это то место, которым можно управлять и его развивать»

Генеральный директор ПО «Маяк»: о себе, комбинате и будущем «закрытого» Озерска

Михаил Похлебаев с конца 2014 года возглавляет одно из самых стратегически важных производств на территории Челябинской области - известный (в том числе и печально) химкомбинат «Маяк». В историю вошла фраза Похлебаева, сказанная перед этим назначением: «Я добровольно туда не пойду». Что изменилось за неполные два года в работе «Маяка», в жизни города-спутника Озерска, в отношениях между центрами власти в «запретке» и, наконец, в восприятии самим Похлебаевым нового места работы?. Публикация интервью невольно оказалась приурочена сразу к двум датам, стоящим подле друг друга в календаре: это День работников атомной промышленности, который отмечался буквально вчера, и День памяти жертв радиационных катастроф, о которых вспоминают сегодня.

В «Росатоме» называют бунтарем

- Все-таки, какой смысл вы вкладывали в те слова, перед назначением?

Слова, которые, как вы сказали, вошли в историю, были сказаны в очень конкретной ситуации. Я работал в родном городе, на заводе, которому многое было отдано. При этом точка невозврата - некий рубеж, за которым я представлял более устойчивое положение предприятия, - еще не была пройдена, это я хорошо вижу и понимаю сейчас. По-хорошему, еще надо было года два, и я просто не хотел оставлять то, что еще не было закончено. Как и сейчас, кстати, здесь, на «Маяке». Я даже не могу представить ситуации, когда бы я сам захотел куда-то уехать. Потому что здесь дело, которому ты служишь. Здесь столько еще всего надо сделать. Тем более, знаете, как и в любом деле: чем больше ты его познаешь, тем больше начинает казаться, что ты еще в самом начале пути…

С другой стороны, не надо думать, что мы тут сами сидим и решаем: туда поеду работать, а туда не поеду. Мы не в той системе. Да, на ПСЗ (ФГУП «Приборостроительный завод», ЗАТО Трехгорный - прим. ред.) многое не было сделано. Но и здесь, видимо, уже требовался руководитель, который бы помог комбинату, городу. Этим сейчас занимаемся.

Вообще, по-хорошему, я этот перевод и переезд воспринял как вызов. И это как раз нормально для руководителя - принимать такие вызовы и отвечать на них. Я помню, супруга мне помогала собираться перед разговором с Сергеем Владиленовичем <Кириенко>. И вдруг спрашивает: «А если не возьмут?» Ну как не возьмут?! Нет, надо, чтобы взяли. С таким настроением в кабинет и заходил.

Михаил Иванович, говорят, что за неполные ваши два года на комбинате начал складывается культ личности Похлебаева. С другой стороны, вы не производите впечатление «бронзового» и даже авторитарного руководителя. Вы даже аккаунты завели себе в социальных сетях и методично отвечаете там на вопросы работников «Маяка», жителей города. Так какой на самом деле Похлебаев-руководитель? Ну или, по крайней мере, каким бы вы хотели быть руководителем?

Культ личности, безграничная власть - все это глупости. Мне тут пытаются садиться на уши, говорят что-то, но ближе к телу ведь не становятся. Я черпаю информацию, но не более. В славе безграничной я тоже не купаюсь. Коллег всегда приглашаю к диалогу, пытаюсь расшевелить. Вот вчера было совещание по производственной системе «Росатома». Доклады такие все… Обычные, заурядные советские доклады, как на партсобраниях. Доложили, и все хорошо. А ничего подобного, говорю, ничего не хорошо. Давайте, говорю, подискутируем. Поспорьте со мной, ведь я могу заблуждаться. В конце концов, я команду создал, и мне необходимо советоваться!

Но есть такие явления, как клановость, размещение заказов где-то за заборчиком… Здесь это было годами, десятилетиями. С такими вещами можно бороться исключительно авторитарным способом. На таком предприятии, как наше, без авторитарного стиля никак.

И потом, что считать авторитарным стилем? Способность принимать решение? Брать на себя ответственность? Вести за собой людей и становиться лидером? Подставлять свое тело в борьбе с внешним миром? Если да, то я авторитарный руководитель, хотя по натуре спокойный, где-то даже мягкий. Но если меня начинают незаслуженно цеплять или цеплять мое предприятие, я становлюсь другим. И это, кстати, во мне появилось после того, как я стал директором, когда почувствовал за собой завод (был назначен директором ПСЗ в 2009 году - прим. ред.). Меня иногда в «Росатоме» бунтарем называют…

- Кириенко называет?

Нет, Сергей Владиленович как раз не называет. Называют другие. И пусть. Я-то знаю, что не был бы бунтарем - завод в Трехгорном сейчас сидел бы уже без госзаказа.

- А если лет через 10-15 скажут о «народном директоре» Похлебаеве - вас это устроит?

Конечно.

Вами введена практика корпоративных проектных сессий - своего рода мозговых штурмов, когда руководители подразделений вместе с вами в неформальной обстановке ищут ответы на какие-то важные вопросы. Ваши подчиненные это приняли, втянулись?

Наверное, скажу, что нет. Посидели, поговорили, а дальше… Дальше слабо идет. Да и там-то их трудно раскачать на разговор. С одной стороны, понятно, что все мы на разных должностных позициях. И здесь вопрос не об иерархии, не о том, что кому-то, возможно, трудно допустить саму мысль поспорить с начальником. Вопрос в том, что твоя должность, как ни крути, часто говорит о твоих способностях в принципе дорасти до такого разговора. Мелкотравчатость, она часто видна. Но есть еще и другое - это когда от каждого в последующем требуются конкретные действия. А их нет или они недостаточны. Получается шаг назад или стояние на месте. И с этим мы боремся, тут как раз и приходится вернуться к теме авторитаризма в управлении...

Видим впереди гигантский рынок

- Какое впечатление у вас возникло от «Маяка», когда вы его приняли?

Я приезжал в ноябре (2014 года - прим. ред.), посмотрел. Потом на вертолете облетел, хотя и с вертолета, конечно, всего не увидишь… Серьезно все - этим все сказано. Но это то место, которым можно управлять, поддерживать его в том состоянии, которое нужно для природы, для человека. Ну и, конечно, развивать, экономику строить. Сергей Владиленович не зря сказал в своем интервью, что у «Маяка» большое будущее. У него новые интересные продукты, позади тяжелые стройки.

- Что за стройки?

Скажем так, объекты, которые строились много лет. Там экономика была плохая, с подрядчиками было плохо. Тяжелое, в общем, наследство… Но в этом году мы все это подровняем, подтянем к тому состоянию, когда это уже перестанет быть проблемным.

- «Маяк» исторически называют химкомбинатом, но что такое «Маяк» сегодня на самом деле? Какое соотношение сейчас занимают оборонные программы и «мирный атом»? Каковы ближайшие перспективы предприятия?

С химией у нас действительно много связано. Но мы все-таки говорим, что мы сильны в физике - главным образом, в физике ядерных материалов. И в рамках этих компетенций мы останемся, развивая и оборонку, и гражданку. Оборонная часть - это наша традиционная или, я бы сказал, стабильная ниша, где развитие тоже происходит, но со своей логикой, со своими темпами. Потребность государства в этой части давно определена, и все мы, конечно, надеемся, что ничего в этом плане меняться не будет. Хотя, если вы меня спросите об этом, отвечу: «Маяк» безусловно ответит на любые вызовы, даст необходимое стране как по качеству, так и по количеству. Для этого, собственно, нас государство и создавало.

В соотношении же, о котором вы спрашиваете, превалирует переработка облученного ядерного топлива и производство изотопов. Это наш резерв на пути к улучшению экономики предприятия. Через год мы станем единственным в мире предприятием, которое сможет принять на переработку все виды топлива, все топливные композиции. Нам осталось освоить только одну из них, и это мы сделаем где-то через год.

Плюсом к этому - различные новые интеллектуальные продукты. Это новые приборы, новые устройства, которые нужны, востребованы на рынке. И здесь я хотел бы упомянуть станкостроение. Конечно, вряд ли мы станем какими-то лидерами в этой части - скорее, для нас это будет некая подработка. Но это очень хорошее направление, не только с точки зрения необходимости зарабатывать деньги. Сюда мы привлекаем те интеллектуальные ресурсы, которые не заняты и не могут быть заняты в радиохимическом производстве. В Озерске, вокруг Озерска много молодых и уже не очень молодых людей, которые компетентны в тех же компьютерных технологиях. Они могут быть востребованными в приборостроении, станкостроении. И в этом производстве мы их займем. Надо найти свою изюминку, которая будет приносить нам и доход, и моральное, если так можно выразиться, удовлетворение - от того, что мы тут что-то делаем такое, что делают далеко не все. И мы такую изюминку в станкостроении обязательно найдем.

Но самое главное и основное - это изотопы. Тут мы будем наращивать и номенклатуру, и объемы. Мы по-прежнему одни из мировых лидеров этого рынка, около 20% - за нами, и у нас есть еще резервы. Новые, как сейчас принято говорить, дизайны, новые предложения для рынка. Изотоп сам по себе - это всего лишь изотоп. А вот включение его в разные продукты - это уже вопрос адекватного позиционирования на рынке.

- Санкции на вас сказались?

Практически нет. По крайней мере, в этой сфере.

При предыдущем губернаторе шла речь о создании на Среднем и Южном Урале кластера ядерной медицины, и как раз вам как производителям изотопов в нем вроде бы была уготована своя заметная роль. Сейчас разговоры об этом как-то поутихли …

При этом мы ждем возможности встроиться в медицинский кластер «Росатома», разговоры о нем тоже идут, так скажем, по синусоиде. Потенциально мы предоставим все, что нужно. И межобластному кластеру, если таковой все-таки появится, тоже. Я вам даже больше скажу - «Маяк» вышел на получение уникальной сырьевой составляющей для такого препарата, который станет прорывом в борьбе с раковыми заболеваниями. Сейчас мы доводим эту работу, чтобы была возможность вывести этот препарат на рынок, а рынок этот будет гигантский и по всему свету.

В свое время, благодаря мораторию на ввоз ОЯТ в пределы страны, «Маяк» был вытолкнут с рынка переработки. К настоящему времени удалось вернуть утраченные позиции?

- «Росатом» выводит на мировой рынок услугу комплексной работы с атомной энергетикой. Такой, знаете, полный цикл. Вам станцию спроектируют, построят, запустят, будут обслуживать, в том числе решая вопрос обращения с ОЯТ. И «Маяк» со своими компетенциями и опытом, конечно, в этой работе будет участвовать. При заключении контрактов - страны пока называть не буду, но контракты есть - мы будем участвовать в переработке ОЯТ, а продукты переработки возвращать в топливные композиции. Второй способ обойтись с ОЯТ сегодня - отправить его на долговременное хранение. На сегодня именно по последнему пути идут многие страны. Но это не наш путь, не путь «Маяка», и нам как раз важно подтверждать свои компетенции, причем показывать такую экономику, которая будет опережать экономику долговременного хранения. Нас отличает многопрофильный, диверсифицированный характер экономики. У нас много разных бизнесов, направлений работы, где мы учимся зарабатывать. И за счет этого мы будем теснить конкурентов.

- «Маяк» остается государственным?

Да, никаких поползновений на наш государственный статус мы не наблюдаем и не ожидаем. Сейчас к нам в качестве филиала присоединяется другое ФГУП - «Базальт» в Саратовской области. Их специализация - изделия из бериллия, их продукция сочетается с нашей. Недавно мы командой топов это предприятие обследовали, знакомились со спецификой, с проблемами. Я думаю, что уже в 2018 году они в составе «Маяка» заработают. Предприятие небольшое, чуть больше 300-х человек численность. Красивое, ухоженное предприятие.

Для озерчан всегда имел особое значение вопрос строительства Южно-Уральской атомной электростанции. У вас есть свежая информация о перспективах этого проекта?

Обсуждается идея вернуться на старую площадку с парой-тройкой реакторов. Это позволило бы образовать научно-производственный энергетический кластер, в котором «Маяк» мог бы сыграть ключевую роль. Смотрите: блок работает, вырабатывает энергию, а мы поставляем для него топливные сборки, затем перерабатываем отработавшее топливо. И все это здесь, на одной территории, с приличными объемами. Если будет принято соответствующее решение, мы всячески поддержим. Более того, если наше строительно-ремонтное управление не будет занято, мы поучаствуем в строительстве, будем делать конструкции. Может, поучаствуем в проектировании.

В нулевые годы «Маяк» привел в порядок Теченский каскад водоемов, помог области с переселением села Муслюмово. В прошлом году было спрятано под бетонный саркофаг озеро Карачай. Есть ли на очереди или в планах сопоставимые природоохранные проекты?

Есть федеральная целевая программа «Ядерная и радиационная безопасность», и «Маяк» в нее встроен. На практике же остается гигантский комплекс мероприятий, который направлен на мониторинг среды и подержание экологического баланса в той местности, где мы в свое время появились и где в разные годы и в разных ситуациях, выполняя те или иные государственные задачи, определенным образом «наследили». Никто от этого наследия не отказывается, все это остается под нашим пристальным контролем.

Больше оптимизма

Год назад очередные муниципальные выборы ознаменовали возвращение ПО «Маяк» к управлению Озерским городским округом. Под силу ли это «Маяку», ведь 90-тысячный Озерск - это уже далеко не поселок-спутник режимного предприятия? Вообще, на ваш взгляд, модель взаимоотношения города с «Маяком» как с градообразующим предприятием по-прежнему актуальна? Может, город пора открыть и отпустить его в свободное плавание?

Ну вот смотрите. В городе проживает 37 тыс. пенсионеров, большинство из которых - наши. Работающих сейчас 12 тыс. человек, у которых семьи. Если всех посчитать, получится порядка 70 тыс. человек - из 90 тысяч живущих в городе. Согласитесь, уже поэтому «Маяку» никак не остаться в стороне. Мы - градообразующее предприятие, и глядя на эти цифры, трудно утверждать обратное. Добавлю еще. Прогнозируемая выручка «Маяка» в этом году - порядка 20 млрд. рублей. Из них 8 миллиардов, плюс-минус, - это фонд оплаты труда. То есть зарплаты, потребительский рынок. Получается, что в экономике Озерска, экономике всей нашей округи от нас многое зависит. И закрытый периметр города этому никак не мешает.

Наверное, чтобы мы работали хорошо, мы и жить должны хорошо. В этом смысл нашего возвращения в городскую власть. Не в том, чтобы кому-то найти место, пристроить. У меня людей тоже не хватает, как и везде. И надо было еще найти грамотных и толковых, чтобы те согласились пойти работать на зарплату, вдвое меньше прежней… Нашли, привели их к городскому руководству. Работают, начинают браться за такие проблемы, которые прежде казались неподъемными.

- Администрация города - это цех за пределами промплощадки? Откомандированное подразделение?

Нет, конечно. Но живем-то мы в одном городе, только ходим на работу в разные места, зарплату в разных кассах получаем. Между городом и комбинатом, наконец, снова сложились гармоничные, деловые отношения, которые уже показывают результаты. Кому-то это не нравится? Возможно, тем, кому мы дорогу перешли, причем в буквальном смысле, когда взялись, например, делать снова сами дороги в городе - без прибыли, но делать. И если подсчитать, то в одном только этом сезоне уже миллионов на 30 эффект. Представляете, сколько мерседесов было бы куплено, сколько поездок за границу было бы оплачено? Но не судьба…

Какие проблемы Озерска вы видите на настоящий момент? Какие пути решения предполагаете? Чего, на ваш взгляд, не хватает городу?

Недостает социального оптимизма. Это очень важная вещь, от нее многое зависит в городе, начиная от численности населения. Пока население в Озерске убывает. А должно прирастать, причем качественно. Сюда должны приезжать молодые люди, студенты. Приезжать и оставаться.

- Так может, замахнуться на свой университет, как в Дубне? Звучали такие предложения.

У нас уже есть свой вуз, его надо донастроить, чтобы он был привлекательным не только для изучающих технические специальности, но и для тех, кто больше по гуманитарной линии. Этим как раз сейчас занимаются. Но главное, нужны красивые рабочие места - красивые и по форме, и по содержанию. Чтобы был красивый, уютный, безопасный город. Конечно, нужен и быстрый доступ в большие города, куда можно было бы съездить потусоваться, а после - назад, к себе. Вот эти задачи мы всей командой, сложившейся в городе, и будем решать. И решим, это обязательно. Я нам всем временной лаг отмерил от 3 до 5 лет. Это было мое авторитарное решение.

Михаил Иванович Похлебаев (25 мая 1958 года Трёхгорный, СССР) - государственный деятель, генеральный директор Приборостроительного завода Росатома и с 2014 года ПО «Маяк». Лауреат Премии Правительства РФ в области науки и техники.

Биография

Родился 25 мая 1958 года в городе Златоуст-36 Челябинской области. В 1981 году после окончания МВТУ им. Н.Э.Баумана был призван в ряды ВС СССР и работал инженером в НИИЭМИ в Москве.

С 1982 по 1985 годы работал инженером Группы военно-сборочной бригады в городе Златоуст-36 на Приборостроительном заводе. С 1985 по 2002 годы последовательно занимал должности районного инженера, старшего эксперта специального отдела, начальника общетехнического и конверсионного отделов предприятия.

С 2004 по 2009 годы был заместителем руководителя Департамента промышленности ядерных боеприпасов Минатома России, заместителем начальника Управления промышленности ядерных боеприпасов Федерального агентства по атомной энергии и заместителем директора Департамента промышленности ядерных боеприпасов Росатома

С 2009 года был назначен генеральным директором ФГУП Приборостроительного завода Росатома в городе Трёхгорный.

5 ноября 2014 года Росатом объявил конкурс на замещение должности генерального директора ПО «Маяк», эта должность была предложена М.И.Похлебаеву, но желания по его словам возглавлять это предприятия у него нет и он хотел бы остаться в Трёхгорном: «Я добровольно туда не пойду, если прикажут только, заставят насильно – тут еще посмотреть... Вопрос, что от меня требуется там сделать, насколько это соответствует, наверное, моим устоям как менеджера и гражданина»

Награды

  • Лауреат Премии Правительства РФ (2012 год);
  • Орден Почета;
  • Медали.
09 Августа 2017

Кабинет генерального директора ПО «Маяк», на первый взгляд, мало похож на рабочее место первого руководителя градообразующего предприятия атомного ЗАТО. Спортивные кубки по шкафам и на столах, хоккейная форма на видном месте и клюшки с автографами известных игроков хоккейного клуба «Металлург»... Да и сам Михаил Иванович не стремится произвести впечатление закрытого человека. Много рассказывает о своем видении того, каким быть Озёрску и Уралу, где уже почти три столетия живет род Похлебаевых, руководимому им сегодня ПО «Маяк» и всей России. Журналиста «ФедералПресс» Михаил Похлебаев не раз за время беседы удивил открытостью и готовностью высказывать личный взгляд на далеко не производственные вопросы. Подробности - в эксклюзивном интервью генерального директора ПО «Маяк» экспертному каналу.

Михаил Иванович, когда вы в 2014 году только пришли на «Маяк», некоторые СМИ писали, что решение сменить пост руководителя Приборостроительного завода в Трёхгорном на кресло гендиректора «Маяка» было для вас непростым. И даже цитировали ваши слова: «Я добровольно туда не пойду, если прикажут только... Вопрос, что от меня требуется там и насколько это соответствует моим устоям как менеджера и гражданина...» Не переврали журналисты, так и было?

Да.

То есть сложный для вас выбор тогда был. Почему?

Ну, вы представляете: Трёхгорный - тысяч 30 населения, завод раз в десять меньше «Маяка», с производством все налажено. Экологических проблем нет. Дом у меня построен, возраст к 60. В принципе, для обычного человека - все, что еще?

И тут поступает предложение от Кириенко, да?

Предложение от Сергея Владиленовича я расценил как боевой приказ. Да и больше желающих не было на это место. Или они не подходили на взгляд руководителя Росатома, или сами отказывались. Но решение я принял только после разговора с Кириенко.

На той встрече вы не могли не обсуждать будущее комбината. Скажите, каким вы видите «Маяк» через несколько лет?

Это предприятие, которое выпускает половину изотопов в мире для различных облучателей. Это предприятие, которое перерабатывает до 1000 тонн топлива в год, выпускает все составные части для боеприпасов и имеет выручку 50 млрд рублей в год. Там, где улыбающийся персонал, и люди живут в хороших домах. Конечно, чтобы жизнь духовная была и экология получше.

И это не мечты. Перспективы у нас хорошие. «Маяк» востребован не только в рамках ядерной отрасли, но и за ее пределами, в сфере высоких технологий. А когда ты финансово и экономически устойчив, когда у тебя высокий научно-технологический потенциал, ты можешь заткнуть за пояс любого конкурента.

А на внешнем рынке предприятие тоже работает?

Да. Вот из Болгарии топливо будем перерабатывать. За этот эшелон боролись почти три года. Они долго думали: вывозить топливо или хранить. Топливо атомных станций хранится во многих местах Европы. Но даже нашего российского рынка с его количеством реакторов «Маяку» вполне достаточно. Плюс есть Бушер (АЭС в Иране вблизи города Бушер, построенная при участии России. - ред.) еще, и много по всему миру строящихся энергоблоков, топливо которых нам предстоит перерабатывать. Через два-четыре года у нас этой работы будет много. Топливо отлежится в пристанционных бассейнах, его можно будет перевозить на переработку. Плюс мы еще больше подтвердим свои возможности переработки по вторичному вовлечению топлива [в производство].

Расскажите, как идет реализация проекта получения Озёрском статуса ТОСЭР (территория опережающего социально-экономического развития. - Ред.)?

Если очень коротко, то сейчас у нас все упирается в юридическую казуистику, поскольку на сегодня статус ТОСЭР и статус моногорода как будто бы несовместимы.Как только она будет решена, надеюсь, сразу будет подписано постановление, по которому Озёрск получит статус ТОСЭР. Готовность у нас большая. Можно, грубо говоря, через два месяца организовывать новое производство.

А зачем вообще городу нужен статус ТОСЭР?

Так сложилось, что закрытые города Росатома создавались под строящиеся предприятия атомной отрасли. Сюда отбирались лучшие специалисты со всей страны. И следующие поколения после них - это генофонд тех лучших специалистов. В 90-е годы и последующие 2000-е многие уехали отсюда. И вот в прошлом году отток населения впервые оказался меньше, чем приток. Но возникает вопрос: чем занять [тех, кто приезжает]? Потому-то кроме «Маяка» и существующих в городе предприятий, нам нужны новые компании, с новыми рабочими местами, интеллектуальными и наукоемкими, привлекательными для молодежи и всех, кто приезжает. Вот для этого ТОСЭР нам и нужен.

Хотите сделать из Озёрска не просто закрытый город, который когда-то строился вокруг сверхсекретного предприятия, а территорию, привлекательную для бизнеса?

Да. И это будет еще и бизнес-инкубатор, инкубатор идей. Мозги-то здесь хорошие. Люди правильные. Им нужны трудные задачи, и они их получат. В частности, благодаря проектам ТОСЭР.

Про бизнес понятно, а в чем здесь интерес простых озерчан, можете объяснить? Им-то это зачем?

- «Маяк» - еще не весь Озёрск. Но мы хотим, чтобы и те, кто не работает у нас, жили по возможности хорошо. Мы ощущаем ответственность за жизнь в городе и регионе. Если мы будем ждать, когда кто-то придет и сделает, то ничего не дождемся. Все равно каждый должен по капельке вносить свой вклад. Я эту ответственность не на бумаге ощущаю, просто во мне есть некая энергия, и она толкает меня на действия.

Сейчас во главе города стоят выходцы с «Маяка», ваши недавние подчиненные - это глава администрации Евгений Юрьевич Щербаков и председатель собрания депутатов Олег Вячеславович Костиков. По сути, комбинат взял на себя политическую ответственность за город. Не тяготиттакой груз?

Груз не давит совершенно. Понимаешь, если ты слабый, то ты никогда до ответственности не дорастешь. Если ты сильный, то это соответствует твоей жизни, темпу, усилиям. Конечно, много времени уходит на то, чтобы преодолевать сопротивление людей, которые хотели бы нам помешать. А такие люди в Озёрске, к сожалению, есть.

Откуда идет это сопротивление?

Может быть, из моего убеждения, что в нашей нынешней ситуации бизнесменам в местной власти активно участвовать нельзя. Потому что они сразу начинают решать свои проблемы. Как было еще недавно? Заходили в любой кабинет и, прикрываясь статусом депутата, решали свои проблемы. Эту ситуацию надо прекращать. Надо, чтобы люди [у власти] были относительно независимые, которые не ради своего бизнеса что-то делают.

- «Маяк» на сегодня принимает участие в городских программах? Я знаю, что комбинат активно помогает городу в строительстве дорог.

По прошлому году в городе сложилась не самая благополучная картина: бюджет Озёрска сокращался, общая динамика была отрицательной. И чтобы жизнь как-то налаживать - дороги-то на первом месте стояли среди прочих проблем - мы решили, что можем взяться за городские дороги и сделать их за небольшие деньги. У нас же есть свой асфальто-битумный завод и дорожная техника. Прибыль от этих работ нам была не нужна.

Социальные программы «Маяк» сохраняет? Во сколько они оцениваются на сегодня?

Даже когда обстановка была плоховата, мы объем [помощи] не снижали. Есть основная социальная программа, назовем ее «маяковская». Ее размер - чуть менее 400 миллионов рублей. Сюда входит и помощь в приобретении жилья в виде беспроцентной субсидии, и компенсация половины ставки по ипотеке, различные выплаты пенсионерам, льготные путевки в профилакторий детям и пенсионерам, программа добровольного медицинского страхования для всех сотрудников. Есть различные спонсорские программы. Тут самые разные поводы и обстоятельства могут быть. Кому-то надо помочь с поездкой на чемпионат мира по шашкам, кому-то с дорогостоящим лекарством. В эту программу могут попасть не только маяковские работники и ветераны, но и любой житель города.

Михаил Иванович, «Маяк» для всех остается флагманом научно-технической мысли, это одно из крупнейших, мощнейших предприятий. Но многие люди после известных событий 1957 года продолжают ассоциировать его и с экологической проблемой. Расскажите, что делается для того, чтобы преодолеть последствия тех лет?

Понимаете, наши проблемы все на виду. Самая большая из них - это Карачай, куда в первые годы реализации атомного проекта сливали отходы в большом количестве. Там покоится два Чернобыля. Есть Теченский каскад водоемов, куда тоже сливали отходы, в то время не зная и не понимая, что с ними делать. На Западе, кстати, в те годы поступали примерно так же: сливали отходы в полноводные реки, а потом это все в океан уносилось и там растворялось. А река Теча оказалась не таким подходящим водоемом, в который можно было относительно безболезненно сбрасывать отходы. Акваторию Карачая мы полностью закрыли. Но это как спящий тигр, с которым придется жить десятки и сотни лет, и за которым надо постоянно следить.

То есть за Карачаем, несмотря на то, что его засыпали, надо наблюдать? И этот срок будет неограниченно долгим?

Мы сотрудничаем с различными организациями, которые являются большими специалистами в области гидрогеологии, потому что много у нас [отходов деятельности комбината] действительно лежит под землей. И на основе [их рекомендаций] мы организуем свою деятельность по обеспечению безопасного экологического будущего. Мы же не только Карачай контролируем. Территория, которая у нас накрыта мониторингом, по площади больше Ленинградской области. В 1,5 тысячи специальных скважин установлены датчики, показания которых контролируются в круглосуточном режиме. Так что экологический контроль на нашей огромной территории поставлен на высочайшем уровне.

Я знаю, что вы интересовались историей своего рода, даже составили генеалогическое древо своей семьи. Если не ошибаюсь, значительная часть ваших предков связана с Уралом.

Документально отследить историю рода по отцовской линии мне удалось до 1740-х годов, где есть четкая запись о рождении. Соответственно, отец этого ребенка родился примерно в 1707-1708 году. А вообще папа у меня из деревни Карауловка Катав-Ивановского района. И до наших дней все мои предки по его линии оттуда. Любопытно, что деревня Карауловка была вывезена откуда-то из центральной части России еще в XVI-XVII веках. Может, кто-то кому-то крестьян в карты проиграл, уж не знаю. Они все вместо «ч» произносили «ц»: «Пойдем, цайку попьем» - такой говор был интересный. Мне так удивительно было: я пацаном в советское время к ним приезжал, а у них там «цай»... Большая была деревня: 1700 человек, из них прихожан 900 мужчин, 800 женщин. То есть практически все. И какая-то секта там была, 17 человек. Сейчас ничего на том месте нет, только елки по полям.
Моего деда обвинили в том, что он кулак. Те, кто его раскулачивал, ходили зимой в резиновых сапогах на голые ноги. А моих предков, как я прочитал, уважали за трудолюбие и смекалку: у моего деда была то ли сеялка, то ли веялка, которую он сам построил, да несколько лошадей и коров. И за это его семью посчитали кулаками и обездолили.
А мама моя вообще непонятно откуда. В войну детей из прифронтовых районов вывозили на Урал, так она попала в Челябинскую область, в Катав-Ивановский район. Как я потом выяснил, там сначала одно удочерение было, потом другое. У нее даже дата рождения в документах случайная: как назначили 7 ноября, так и записали.

Сами сидели в архивах?

Жена. Ну, вы же представляете: если муж директор, то куда бы жена не устроилась работать, обязательно скажут, мол, по блату. Поэтому мы все это отсекли в самом начале, чтоб даже разговоров не было. Жена занимается домом, если нужно - внуками, и все. Ну, и исследованиями еще. И еще у жены есть друзья, которые в Аксаковском фонде в Уфе (мемориальный дом-музей писателя Сергея Аксакова в Уфе. - ред.) работают, они помогли старинные документы прочитать и разобрать.

Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Материал из Википедии - свободной энциклопедии

Михаил Иванович Похлебаев
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
-
Предшественник: Егоров, Андрей Анатольевич
Преемник: Комаров, Геннадий Владимирович
Вероисповедание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Рождение: 25 мая (1958-05-25 ) (61 год)
город Златоуст-36 , СССР 22x20px СССР
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Династия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Отец: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Мать: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Супруг: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Дети: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Военная служба
Принадлежность: Россия 22x20px Россия
Род войск: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Звание: Полковник
Сражения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Монограмма : Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field "wikibase" (a nil value).
Награды:
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field "wikibase" (a nil value).

Михаил Иванович Похлебаев (25 мая 1958 года Трёхгорный , СССР) - государственный деятель, генеральный директор Приборостроительного завода Росатома и с 2014 года ПО «Маяк» . Лауреат Премии Правительства РФ в области науки и техники.

Биография

Награды

  • Лауреат Премии Правительства РФ (2012 год);
  • Медали.

Напишите отзыв о статье "Похлебаев, Михаил Иванович"

Примечания

Литература

  • – Челябинск: Каменный пояс, 2012 г - 696 стр.;

Источники

  • ;
  • ;
  • ;

Отрывок, характеризующий Похлебаев, Михаил Иванович

Малышка «трясла» отца за рукав, пытаясь обратить на себя его внимание, но он всё ещё находился где-то «между мирами» и никакого внимания на неё не обращал... Я была очень удивлена и даже разочарована таким недостойным поведением её отца. Каким бы испуганным он не был, у его ног стоял малюсенький человечек – его крохотная дочурка, в глазах которой он был «самым сильным и самым лучшим» папой на свете, в чьём участии и поддержке она в данный момент очень нуждалась. И до такой степени раскисать в её присутствии, по моему понятию, он просто не имел никакого права...
Я видела, что эти бедные дети совершенно не представляют, что же им теперь делать и куда идти. Честно говоря, такого понятия не имела и я. Но кому-то надо было что-то делать и я решила опять вмешаться в может быть совершенно не моё дело, но я просто не могла за всем этим спокойно наблюдать.
– Простите меня, как вас зовут? – тихо спросила у отца я.
Этот простой вопрос вывел его из «ступора», в который он «ушёл с головой», будучи не в состоянии вернуться обратно. Очень удивлённо уставившись на меня, он растерянно произнёс:
– Валерий... А откуда взялась ты?!... Ты тоже погибла? Почему ты нас слышишь?
Я была очень рада, что удалось как-то его вернуть и тут же ответила:
– Нет, я не погибла, я просто шла мимо когда всё это случилось. Но я могу вас слышать и с вами говорить. Если вы конечно этого захотите.
Тут уже они все на меня удивлённо уставились...
– А почему же ты живая, если можешь нас слышать? – поинтересовалась малышка.
Я только собралась ей ответить, как вдруг неожиданно появилась молодая темноволосая женщина, и, не успев ничего сказать, опять исчезла.
– Мама, мама, а вот и ты!!! – счастливо закричала Катя. – Я же говорила, что она придёт, говорила же!!!
Я поняла, что жизнь женщины видимо в данный момент «висит на волоске», и её сущность на какое-то мгновение просто оказалась вышибленной из своего физического тела.
– Ну и где же она?!.. – расстроилась Катя. – Она же только что здесь была!..
Девочка видимо очень устала от такого огромного наплыва самых разных эмоций, и её личико стало очень бледным, беспомощным и печальным... Она крепко-накрепко вцепилась в руку своему брату, как будто ища у него поддержки, и тихо прошептала:
– И все вокруг нас не видят... Что же это такое, папа?..
Она вдруг стала похожа на маленькую, грустную старушечку, которая в полной растерянности смотрит своими чистыми глазами на такой знакомый белый свет, и никак не может понять – куда же теперь ей идти, где же теперь её мама, и где теперь её дом?.. Она поворачивалась то к своему грустному брату, то к одиноко стоявшему и, казалось бы, полностью ко всему безразличному отцу. Но ни один из них не имел ответа на её простой детский вопрос и бедной девчушке вдруг стало по-настоящему очень страшно....
– А ты с нами побудешь? – смотря на меня своими большими глазёнками, жалобно спросила она.
– Ну, конечно побуду, если ты этого хочешь, – тут же заверила я.
И мне очень захотелось её крепко по-дружески обнять, чтобы хоть чуточку согреть её маленькое и такое испуганное сердечко...
– Кто ты, девочка? – неожиданно спросил отец. – Просто человек, только немножко «другой», – чуть смутившись ответила я. – Я могу слышать и видеть тех, кто «ушёл»... как вот вы сейчас.
– Мы ведь умерли, правда? – уже спокойнее спросил он.
– Да, – честно ответила я.
– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.

Праздник не состоялся

За последние пару месяцев на ПО «Маяк» прошло сразу несколько проверок. И поводов для этого было предостаточно. С осени прошлого года в прессу стали просачиваться сведения о том, что неладно что-то в королевстве датском, то бишь похлебаевском. Мутит что-то Михалыванвч, мухлюет на договорах, кормит любимого друга Кумара заказами на капстроительство, да еще и платит ему за недострой звонкой комбинатовской монетой, станки корейские выпускать задумал, да все никак не выпустит и так далее. Про такую мелочь, как похлебаевская десятилетняя гарантия на асфальт, который не простоял и десяти месяцев, даже упоминать не будем.

С чувством глубокого удовлетворения скажем, что наша редакция внесла свой значительный вклад в развенчивание мифа о «промышленнике года» Похлебаеве, наглядно показав, где и чем он на самом деле промышляет. Напомним краткий перечень наших публикаций:

Ну, а после того, как в печати появилось знаменитое уже письмо заместителя Генерального прокурора РФ по Уральскому федеральному округу Юрия Пономарева главе «Росатома» Алексею Лихачеву, даже упертым похлебаевским фанатам стало ясно, что дело тухлое. Вспомним фрагменты из этого послания.

«Результаты анализа показали, что на ФГУП ПО «Маяк» при попустительстве генерального директора Похлебаева М.И. сформирована недопустимая практика неэффективного распоряжения денежными средствами предприятия, характеризующаяся совершением грубых нарушений императивных норм федерального законодательства и положений корпоративного права, влекущих создание привилегированных условий для отдельных коммерческих организаций и их неосновательное обогащение в ущерб правам и законным интересам ФГУП ПО «Маяк»…

Таким образом, сложившаяся на предприятии ситуация требует незамедлительного вмешательства Госкорпорации «Росатом». Предлагаю организовать ведомственную проверку финансово-хозяйственной деятельности ФГУП ПО «Маяк», по итогам которой при наличии оснований решить вопрос об ответственности генерального директора предприятия Похлебаева М.И. и иных виновных лиц, в том числе о возможности их дальнейшего нахождения в занимаемой должности… »

Вот после этого письма проверки-то на комбинате и начались. Каковы их итоги? Разумеется, эти ведомственные документы носят закрытый характер, но в целом, по нашим сведениям, картина отнюдь не маслом. Если бы речь шла о менее значимом предприятии и, соответственно, не о столь крупной фигуре, как его гендиректор, то руководитель рангом пониже давно бы уже полировал лавку в следственном изоляторе и униженно просил бы о сделке со следствием.

Все это дает нам основания утверждать, что Михаил Похлебаев, именуемый в народе Миша-Праздник, очень скоро покинет занимаемый им пост гендиректора «Маяка», которому он принес столько вреда, однако, скорее всего, отставка его не будет громкой и публичной, как это и принято в «Росатоме». Михалываныч отправится, видимо, в почетную ссылку, ну а формулировку для этого соответствующую подберут.

Но даже если Похлебаева отправят в отставку (а это неизбежно), депутатом Законодательного собрания Челябинской области он, к сожалению, останется. О его отношении к своим избирателям говорит тот факт, что депутат Похлебаев ни разу не отчитался о своей работе перед избирателями, жителями Озерска. Более того, даже не соизволил ответить на заданные ему озерчанами вопросы, посчитав их «оскорбительными». Михаил Иванович, а вас вообще не оскорбляет тот факт, что вам приходится с нами, с простым народом, в одном городе жить и одним воздухом дышать?

Однако хочешь, не хочешь, а изображать депутатскую деятельность приходится. Вот и активизировался в последнее время Михалыванич, стал проводить встречи с избирателями. 26 июня даже совместно с главой администрации Е.Щербаковым провел выездной прием граждан в Новогорном. Между тем эти запоздалые потуги быть ближе к народу результатов не приносят и уже точно не принесут. Откуда мы это знаем?

Существует такой сайт sluga74.ru . Зайдите на него, не поленитесь. Ресурс содержит рейтинг депутатов Госдумы от Челябинской области, рейтинг депутатов Законодательного собрания области и т. д. Рейтинги получены путем интернет-голосования читателей. Так вот, среди шестидесяти депутатов Заксобрания последнее, шестидесятое место занимает Михаил Похлебаев. Причем занимает с огромным отрывом: у Михалываныча на момент написания данной статьи антирейтинг составлял -538 («за» него проголосовало 10 человек, «против» - 548), ближайший преследователь отстал от него на двести с лишним баллов! И здесь Похлебаев опередил даже своего советника Ваньку: тот хотя бы одиннадцатым с конца был в своем рейтинге абитуриентов, а его хозяин – первым!

Лучшие статьи по теме